Похищенный (kidnapped) Роберт Льюис Стивенсон, Е. В. Глушенкова

Стивенсон Роберт Луис

Похищенный или приключения Дэвида Бэлфура

ПОСВЯЩЕНИЕ

Милый Чарлз Бакстер!

Если когда-нибудь вам доведется прочесть эту повесть, вы, наверное, зададитесь таким множеством вопросов, что мне не под силу будет ответить. Например, каким образом убийство в Эпине могло произойти в 1751 году или почему Торренские скалы перебрались под самый Иррейд и чем объясняется, что печатные свидетельства безмолвствуют обо всем, что касается Дэвида Бэлфура.

Все эти орешки мне не по зубам. Зато если б вы стали допытываться, виновен Алан или нет, я, пожалуй, мог бы отстоять версию, изложенную в книге. Эпинские предания и поныне решительно утверждают правоту Алана. Поспрошайте сами о том «другом», чьей рукой был сделан выстрел, и вы, возможно, услышите, что его потомков по сей день можно сыскать в его родных местах.

Правда, никакие расспросы не помогут вам узнать его имя: шотландский горец уважает тайну и умение хранить ее впитывает с молоком матери.

Я мог бы продолжать в том же духе, защищая неоспоримость одного положения, соглашаясь с несостоятельностью другого, но не честней ли сразу признать, что мною меньше всего движет желание соблюдать достоверность! Этой повести место не в кабинете ученого, а в комнате школьника, в час, когда с уроками покончено и скоро пора спать, а за окном зимний вечер.

Честный же Алан — в жизни довольно мрачная и воинственная фигура — служит в новом своем воплощении далеко не воинственной цели: отвлечь иного юного джентльмена от сочинений Овидия, ненадолго умчать его в минувший век, в горы Шотландии, а когда он отправится в постель, наводнить его сны увлекательными видениями.

Вас, дорогой Чарлз, я и не надеюсь увлечь этой книгой. Зато, быть может, она понравится вашему сыну, когда он подрастет; возможно, ему приятно будет увидеть на форзаце имя своего отца, а пока что мне самому приятно поставить это имя здесь в память о многих счастливых, а кое-когда и печальных днях, о которых сегодня, пожалуй, вспоминаешь с не меньшим удовольствием.

Мне, сквозь годы и расстояния, странно глядеть сейчас на былые приключения нашей юности, но как же странно должно быть вам! Ведь вы ступаете по тем же улицам, вы можете хоть завтра открыть дверь старого дискуссионного клуба, где нас уже начинают ставить в один ряд со Скоттом, Робертом Эмметом и горячо любимым, хоть и бесславным Макбином, — можете пройти мимо церковного дворика, где собирались члены славного общества

L.J.R. [1] и потягивали пиво, сидя на тех же скамьях, где некогда сиживал с приятелями Берне.

Живо представляю себе, как вы бродите при свете дня, видя собственными глазами те места, которые вашему другу являются ныне лишь в сновидениях. Как громко, должно быть, звучит для вас голос прошлого в те часы, когда вы отрываетесь от привычных занятий!

Пусть же он чаще будит в вас добрую память о вашем Друге.

Р. Л. С.

Скерривор,Борнмут.

ГЛАВА I

Я ОТПРАВЛЯЮСЬ В ДАЛЬНИЙ ПУТЬ К ЗАМКУ ШОС

Мне хочется начать рассказ о моих приключениях с того памятного утра в июне 1751 года, когда я в последний раз вынул ключ из дверей отчего дома. Я вышел на дорогу, едва первые лучи блеснули на вершинах гор, а к тому времени, как поравнялся с пасторским домом, в сиреневом саду уж пересвистывались дрозды и завеса предрассветного тумана в долине стала подниматься и таять.

Эссендинский священник мистер Кемпбелл, добрая душа, поджидал меня у садовой калитки. Он спросил, позавтракал ли я, и, услыхав, что я не голоден, обеими руками взял мою руку, продел себе под локоть и дружески пришлепнул.

— Так-то, Дэви, милок, — сказал он. — Провожу тебя до реки и отправлю в путь-дорожку.

Мы тронулись в молчании.

— Не жаль тебе расставаться с Эссендином? — спросил он спустя немного.

— Как сказать, сэр, — отозвался я. — Знать бы, куда идешь» и что тебя ждет, тогда бы можно ответить прямо. Эссендин — хорошее местечко, и жилось мне здесь славно, только ведь больше-то я нигде не бывал.

Отца и матушки нет в живых, и до них мне из Эссендина не ближе, чем из Венгерского королевства.

Так что, по правде говоря, будь я уверен, что на чужой стороне смогу добиться чего-то лучшего, мне бы не жаль было уходить.

— Вот как? — сказал мистер Кемпбелл. — Что ж, Дэви, ладно. Тогда мой долг, насколько это в моих силах, сообщить тебе о твоей дальнейшей судьбе.

Когда скончалась твоя матушка, а твой отец — достойный был человек и добрый христианин — стал чахнуть и понял, что конец его близок, он доверил мне на сохранение одно письмо и прибавил, что в нем твое наследство.

«Как меня не станет, — сказал он, — и в доме наведут порядок, а вещи продадут, — все это, Дэви, было исполнено, — отдайте моему мальчику вот это письмо в собственные руки и снарядите его в замок Шос, что невдалеке от Кремонда.

Я сам оттуда родом, туда и подобает вернуться моему сыну. Малый он, — сказал твой батюшка, — не робкого десятка, отменный ходок, и нет сомнений, что он прибудет в замок цел и невредим и сумеет там — понравиться».

— Замок Шос? — вырвалось у меня. — Что общего у моего бедного отца с замком Шос?

— Погоди, — сказал мистер Кемпбелл. — Как знать? Во всяком случае, в замке носят такое же имя, как у тебя, милок, — Бэлфуры из Шоса; род древний, честный, уважаемый, хотя, быть может, и пришел в упадок за последнее время.

Да и батюшка твой был человек ученый, как, впрочем, и приличествует наставнику; школу вел образцово, а по разговору и манере держаться вовсе не походил на простого учителя.

Ты вспомни, как я был рад видеть его в своем доме, когда принимал именитых гостей, как любили бывать в его обществе мои сородичи: Кемпбелл из Килреннета, Кемпбелл из Дансвира, Кемпбелл из Минча и другие джентльмены хороших фамилий. Ну и, наконец, вот тебе последнее: само письмо, завещанное тебе и собственноручно надписанное нашим усопшим братом.

Он дал мне письмо, на котором значилось: «Замок Шос. Эбенезеру Бэлфуру, эсквайру, в собственные руки. Податель сего — мой сын, Дэвид Бэлфур».

У меня забилось сердце: шутка ли, какое будущее для шестнадцатилетнего юнца, сына бедного учителя сельской школы, затерянной в Этрикском лесу!

— Мистер Кемпбелл, — запинаясь от волнения, проговорил я, — а вы бы на моем месте пошли?

— Определенно, — ответил пастор. — Пошел бы, и не медля. Такой крепыш, как ты, дойдет до Кремонда за два дня, кстати, туда от Эдинбурга рукой подать. На худой конец, если так обернется, что твоя знатная родня

— а мне только и остается предположить, что вы с ними не чужие, — даст тебе от ворот поворот, тоже не страшно: еще два дня ходу, и ты постучишься в мою дверь.

Но я хочу надеяться, что ты будешь принят радушно, как предвидел твой бедный батюшка, и со временем, чего доброго, станешь большим человеком.

А сейчас, Дэви, милок, — важно закончил он, — совесть велит мне воспользоваться случаем и предостеречь тебя на прощание от мирских опасностей.

Он поискал глазами, куда бы сесть, увидел большой валун под придорожной березкой, устроился на нем поудобней и накрыл свою треуголку носовым платком, защищаясь от солнца: оно теперь показалось меж двух вершин и светило прямо нам в лицо.

И тут, воздев указательный перст, он принялся предостерегать меня от великого множества ересей, нисколько, впрочем, меня не прельщавших, наставляя прилежно молиться и читать Библию. После этого он нарисовал мне картину жизни в богатом доме, куда я направлялся, и научил, как держаться с его обитателями.

— В мелочах, Дэви, будь уступчив, — говорил он. — Не забывай: ты хоть рожден дворянином, но воспитание получил деревенское.

Не посрами нас, Дэви, смотри, не посрами! Там, в этом пышном, знатном доме, набитом челядью всех мастей, ни в чем не отставай от других, будь так же учтив и осмотрителен, так же сметлив и немногословен. Ну, а что до главы дома — помни, он господин.

Тут говорить нечего: по заслугам и почет. Главе рода подчиняться одно удовольствие, во всяком случае, именно так должно рассуждать в юности.

Роберт Стивенсон: Похищенный

– Я и так не особенно любим, – отвечал Эбенезер. – И, кроме того, я не понимаю, как это может стать известным. Я рассказывать не буду, вы и ваши родственники – тем более. Это праздная болтовня, мой милый.

– Тогда Давид сам расскажет, – сказал Алан.

– Каким образом? – резко спросил дядя.

– Очень просто, – сказал Алан. – Мои друзья держали вашего племянника у себя, пока была надежда получить за него деньги, но, потеряв ее, они, без сомнения, отпустят его на все четыре стороны, будь он проклят!

– О, мне это тоже безразлично! – отвечал дядя. – Меня это не особенно огорчит.

– А я думал иначе, – сказал Алан.

– Почему? – спросил Эбенезер.

– Ну, мистер Бальфур, – отвечал Алан, – у каждого дела могут быть только две стороны: или вы любите Давида и заплатите, чтобы освободить его, или у вас есть причины не желать его возвращения, и тогда вы заплатите, чтобы мы оставили его у себя. Очевидно, вы не желаете первого. Значит, вам желательно второе. Очень рад. И я, и друзья мои получим за это славные денежки.

– Я не понимаю вас, – сказал дядя.

– Не понимаете? – спросил Алан. – Так слушайте: вы не хотите, чтобы мальчишка возвращался. Что с ним надо сделать и сколько вы за это заплатите?

Дядя не отвечал и беспокойно ерзал по ступеньке.

– Слушайте, сэр! – закричал Алан. – Помните, что я джентльмен. Я нощу королевское имя и не такой человек, чтобы уйти с пустыми руками. Или вы дадите мне ответ вежливо и незамедлительно, или же, клянусь вершиной Глэнко, я проткну вам брюхо своей шпагой!

– Эй, любезный, – воскликнул дядя, вскочив на ноги, – подождите минутку! Что с вами? Я обыкновенный человек, а не учитель танцев и стараюсь быть вежливым, насколько это возможно. А ваши дикие слова позорят вас: «Проткну брюхо!» Как бы не так! А чего же я буду ждать со своим мушкетоном? – проворчал он.

Читайте также:  День святого Валентина на английском языке с переводом: рассказ и поздравление

– Порох и ваши старые руки перед блестящей шпагой в моих руках то же, что улитка в сравнении с ласточкой, – сказал Алан. – Прежде чем ваш трепещущий палец найдет курок, эфес моей шпаги будет торчать в вашей груди.

– Эй, любезный, да разве я спорю? – возразил дядя. – Говорите что хотите, поступайте по-своему – я не буду перечить. Скажите только, что вам надо, и увидите, что мы отлично поладим.

– Верно, сэр, – сказал Алан, – я требую одной откровенности. Короче говоря: хотите вы, чтобы парня убили или чтобы мои родственники продолжали его содержать?

– Боже мой, – воскликнул Эбенезер, – разве можно так выражаться!

– Убить или сберечь? – повторил Алан.

– О, сберечь, сберечь! Без кровопролития, прошу вас.

– Как хотите, – сказал Алан, – но это будет дороже. Содержать его затруднительно – это щекотливое дело…

– Я все-таки хочу, чтобы его содержали, – отвечал мой дядя. – Я никогда не поступал безнравственно и не начну поступать так теперь для удовольствия дикого гайлэндера.

– Вы слишком щепетильны, – насмешливо произнес Алан.

– Я человек принципа, – просто сказал Эбенезер, – и, если за это надо платить, я заплачу. Вы забываете, кроме того, что мальчик сын моего брата.

– Хорошо, – сказал Алан, – теперь уговоримся о цене. Мне нелегко назначить ее, и сперва хотелось бы узнать некоторые подробности. Мне нужно знать, например, сколько вы заплатили Хозизену, когда в первый раз сбывали юношу с рук.

– Хозизену? – закричал дядя, застигнутый врасплох. – За что?

– За похищение Давида, – сказал Алан.

– Это ложь! – воскликнул дядя. – Его никогда не похищали. Тот, кто сказал это вам, солгал. Похищен! Он никогда не был похищен.

– Если он этого избежал, то не по моей вине да и не по вашей, – сказал Алан, – а также и не по вине Хозизена, если только ему можно верить.

– Что вы хотите сказать? – воскликнул Эбенезер. – Разве Хозизен рассказывал вам что-нибудь?

– Ах вы старый негодяй, да как же я мог бы иначе это знать! – воскликнул Алан. – Мы с Хозизеном компаньоны, мы делим прибыль. Теперь вы сами видите, как вам может помочь ваша ложь. И, должен вам откровенно признаться, вы сделали большую глупость, посвятив его в ваши личные дела. Но теперь поздно жалеть: что посеешь, то и пожнешь. Вопрос вот в чем: сколько вы заплатили ему?

– Разве он не говорил вам? – спросил мой дядя.

– Это мое дело, – отвечал Алан.

– Хорошо, – сказал дядя, – мне все равно: чтобы он ни говорил, он все равно лгал. Я скажу вам чистую правду: я дал ему двадцать фунтов. И, чтобы быть совершенно честным, прибавлю: сверх того он должен был получить деньги за продажу мальчика в Каролине, так что, в сущности, вышло бы немного больше, но, как видите, не из моего кармана.

Читать дальше

Книга «Kidnapped»

Мне кажется, при чтении старинной приключенческой литературы — это отсутствие ожиданий. Если ничего от неё не ждёшь, то не будет и горьких разочарований и напротив, возможны приятные неожиданности.

Так и от этого романа Стивенсона я ничего не ждала — и поэтому получила удовольствие.
Стивенсон считается автором для юношества, но я не видела ни одного живого подростка, который бы читал его тексты.

По-моему, функцию приключенческой литературы во многом выполняют в наши дни компьютерные игры, да и для тех, кто любит читать, а не играть, работает масса современных авторов, жёстко конкурирующих друг с другом, так что старые беллетристы остаются невостребованными.

Стивенсона, Скотта сегодня, кажется, читают разве что взрослые, ностальгирующие по советскому детству, да редкие дети из…

Развернуть

Начало многообещающее,динамичное,очень интересное! Но,по мере продвижения,все «сходит на нет»…

Скитания главного героя с его другом по Шотландии в бесконечном вереске наводит на скуку,да такую,что уже перепрыгиваешь через страницы,лишь бы поскорее закончить эту книгу.

  Было интересно до того момента,пока  Дэвид не попал в кораблекрушение. Дальше-хуже. Развитие событий «встало на месте». В общем,не для меня,не зашло. Вторую часть читать не буду.

Тот случай, когда первое прочтение книги случилось ещё тогда, когда не было за плечами внушительного книжного багажа, и было не с чем сравнивать, а перечитывание спустя году попросту разочаровывает.

На самом деле первую весточку об этом произведении я получил из мультика по нему. Я тащился от Алана Брэка и страшно хотел быть похожим на этого храбреца, повязывал плед плащом, выпрыгивал из засады на бабушку, но, конечно, самым большим удовольствием было вопить на всю квартиру: «Я – Алан Брэк!». Госспади… свят-свят-свят!

Благодаря мультику первым произведением, прочитанным у Стивенсона, и был «Похищенный», затем пошли «Чёрная стрела» и «Катриона», а вот «Остров сокровищ» я всегда на дух не переносил (мейнстрим же, да и все герои туповаты). Однако сейчас я почти прихожу в ужас оттого, что мне…

Развернуть

С большим удовольствием прочел этот роман где-то в предновогодние дни, и отметил для себя, что я перечитал еще далеко не все достойные вещи из классики XIX века, хотя их становится всё меньше и меньше. Честно говоря, не ожидал от «Похищенного» такого высокого качества и такого увлекательного чтения.

Это не в том смысле, что я считаю Стивенсона слабым автором, всё как раз наоборот. Просто его «Остров сокровищ» и «Чёрная стрела» настолько качественны и популярны, что от не столь «раскрученных» произведений ждешь, что они будут хотя бы чуть-чуть, но послабее.

Каково же бывает удивление, когда обнаруживаешь, что не столь известное произведение оказывается того же уровня, что и прославленные.

Главный герой «Похищенного» — тот самый похищенный Дэвид Бэлфур чем-то напоминает Джима Хокинса из…

Развернуть

Книге больше бы подошло название не приключения Дэвида Бэлфура, а злоключения Дэвида Бэлфура.

Узнав о том, что у него есть дядя, да еще и владелец замка и состояния, Дэвид отправляется с ним познакомится, надеясь на помощь в устройстве своей жизни, но его ждёт совсем не тепло домашнего очага…

Как Дэвид очутился в бессознательном состоянии в открытом море? Неплохой приключенческий роман, но меня почему-то не захватил.Было жалко Дэвида, который из-за своей доверчивости оказался в ужасном положении и ни раз он был на волоске от смерти.

Дэвид добрый юноша и всегда готов придти на помощь своим друзьям. На его пути встречается Алан — отчаянный якобинец, прекрасный фехтовальщик и смельчак, но из-за своей причастности к борьбе кланов, он становится ещё одной угрозой для Дэвида. Большая часть…

Kidnapped (novel) — Wikipedia

Похищенный является историческая фантастика приключенческий роман от шотландского автора Роберта Луи Стивенсона , написал в романе для мальчиков и впервые опубликован в журнале Young Folks с мая по июль 1886. Роман привлек похвалу и восхищение авторов столь же разнообразныкак Генри Джеймс , Хорхе Луис Борхес и Хилари Мантел . Продолжение « Катрионы» было опубликовано в 1893 году.

Повествование написано на английском языке с некоторыми диалогами на низменном шотландском языке , германском языке, который произошел от более раннего воплощения английского языка.

Действие фильма «Похищение» разворачивается вокруг реальных шотландских событий 18-го века, в частности « убийства Аппина », которое произошло после восстания якобитов в 1745 году .

Многие персонажи — реальные люди, в том числе один из главных героев, Алан Брек Стюарт .

Политическая ситуация того времени изображается с разных точек зрения, и к шотландским горцам относятся с сочувствием.

Полное название книги: « Похищенный: воспоминания о приключениях Дэвида Бальфура в 1751 году: как он был похищен и изгнан»; его «Страдания на пустынном острове»; Его путешествие по дикому нагорью; его знакомство с Аланом Бреком Стюартом и другими известными якобитами Хайленда; со всем, что он пострадал от рук своего дяди, Эбенезера Бальфура из Shaws, ложно так называемого: Написано им самим, а теперь изложено Робертом Луисом Стивенсоном.

участок

Главный герой и рассказчик — 17-летний Дэвид Бальфур. Его родители недавно умерли, и он пытается пробиться в этом мире. Министр Эссендиана г-н Кэмпбелл передает ему письмо для доставки в Дом Шоу в Крамонде , где живет дядя Дэвида, Эбенезер Бальфур.

Дэвид прибывает в зловещий Дом Шоу и сталкивается со своим параноидальным дядей Эбенезером, вооруженным мушкетоном . Его дядя тоже скуп, питается « парритом » и небольшим элем , а сам Дом Шоу частично недостроен и несколько разрушен.

Дэвиду разрешают остаться, и вскоре он обнаруживает доказательства того, что его отец, возможно, был старше своего дяди, что делает Дэвида законным наследником поместья.

Эбенезер просит Давида достать сундук с вершины башни в доме, но отказывается предоставить лампу или свечу.

Дэвид вынужден взбираться по лестнице в темноте и понимает, что не только башня в некоторых местах не достроена, но и ступени просто резко обрываются и падают в пропасть. Дэвид приходит к выводу, что его дядя хотел, чтобы он «попал в аварию», возможно, чтобы не отдавать наследство племяннику.

Дэвид противостоит своему дяде, который обещает рассказать Дэвиду всю историю своего отца на следующее утро. На следующее утро прибывает бортпроводник корабля , Рэнсом, и говорит Эбенезеру, что капитану Хозисону с брига Ковенант нужно встретиться с ним, чтобы обсудить дела.

Эбенезер ведет Дэвида к пирсу на заливе Ферт-оф-Форт , где его ждет Хозисон, и Дэвид совершает ошибку, оставляя своего дядю наедине с капитаном, пока он посещает берег с Рэнсомом.

Позже Хозисон предлагает взять их на борт брига для выпивки и короткой экскурсии, и Дэвид соглашается, только чтобы увидеть, как его дядя возвращается на берег один на лодке . Затем Дэвид теряет сознание.

Дэвид просыпается, связанный по рукам и ногам, в трюме корабля и узнает, что по договоренности с дядей Дэвида капитан планирует продать его в рабство в Каролине . Но корабль встречает встречный ветер, который уносит его обратно в Шотландию. Окруженные туманом около Гебридских островов , они врезаются в небольшую лодку.

Читайте также:  Финальный штрих: как реагировать на вопросы и комментарии на английском?

Вся команда маленькой лодки убита, кроме одного человека, Алана Брека Стюарта , который попадает на борт и предлагает Хозисону крупную сумму денег, чтобы он высадил его на материк. Позже Дэвид подслушивает, что команда замышляет убить Алана и забрать все его деньги. Дэвид и Алан забаррикадируются в развязке, где Алан убивает кровожадного Шуана, а Дэвид ранит Хозисона.

Пятеро членов экипажа погибают на месте, остальные отказываются продолжать бой.

У Хозисона нет другого выбора, кроме как дать Алану и Дэвиду пройти обратно на материк.

Дэвид рассказывает свою историю Алану, который, в свою очередь, заявляет, что его место рождения, Эпин, находится под тиранической администрацией Колина Роя из Гленура , фактора короля и Кэмпбелла.

Алан, который является агентом якобита и носит французскую форму, клянется, что, если он найдет «Красного Лиса», то убьет его.

Пакт пытается вести переговоры сложного канала без надлежащей карты или пилота и вскоре на мель на пресловутом Rocks Torran .

Дэвид и Алан разделены в замешательстве: Дэвида выносит на берег на острове Эрраид , недалеко от Малла , в то время как Алан и выжившая команда гребут в безопасное место на том же острове.

Прежде чем сориентироваться, Дэвид проводит несколько дней в одиночестве в дикой природе.

Дэвид узнает, что его новый друг выжил, и у Дэвида две встречи с нищими проводниками: один пытается ударить его ножом, а другой слепой, но отлично стреляет из пистолета. Вскоре Дэвид достигает Торосая, где его переправляют через реку, где он получает дальнейшие инструкции от друга Алана Нейла Роя МакРоба, а затем встречает катехизатора, который отвозит парня на материк.

Похищенный набросок маршрута корабля и прогулка Дэвида по Шотландии

Продолжая свое путешествие, Дэвид встречает не кого иное, как Красного Лиса, самого Колина Роя Кэмпбелла, которого сопровождают адвокат, слуга и офицер шерифа. Когда Дэвид останавливает человека Кэмпбелла, чтобы спросить его дорогу, скрытый снайпер убивает ненавистного короля короля.

Дэвида объявляют заговорщиком, и он спасается бегством, но случайно воссоединяется с Аланом. Молодежь считает, что Алан — убийца, но Алан отрицает ответственность. Затем Алан и Дэвид начинают свой полет через вереск , днем ​​скрываясь от солдат правительства.

По мере того, как поход истощает силы Дэвида, его здоровье быстро ухудшается; к тому времени, когда на них нападают дикие горцы, охраняющие Клуни Макферсона , скрывающегося вне закона вождя, парень почти не приходит в сознание. Алан убеждает Клуни дать им убежище, и Дэвид находится под присмотром врача Хайленда.

Вскоре он выздоравливает, хотя в это время Алан теряет все свои деньги на картах с Клюни только для того, чтобы Клюни вернул их, когда Дэвид практически умолял об этом.

Когда Дэвид и Аланы возобновить полет в холодном и дождливой погоде, Дэвид заболевает снова, и Алан переносит его на спине вниз ожог , чтобы добраться до ближайшего дома, единичного что из Макларны , Дункан зу, который является одновременно и союзником Стюарты и опытный волынщик . Дэвид прикован к постели и получает медицинскую помощь, в то время как Алан прячется поблизости, навещая его после наступления темноты.

В одном из самых юмористических отрывков книги Алан убеждает дочь трактирщика из Лимекилнса (без имени в « Похищенном», но названного «Элисон Хасти» в его продолжении), что Дэвид — умирающий молодой якобитский дворянин, несмотря на возражения Дэвида, и она переправляет их через Ферт-оф-Форт.

Там они встречают адвоката дяди Дэвида, мистера Ранкейлора, который соглашается помочь Дэвиду получить его наследство. Ранкейлор объясняет, что отец и дядя Дэвида однажды поссорились из-за женщины, матери Дэвида, и старший Бальфур женился на ней, неофициально передав поместье своему брату, будучи бедным школьным учителем со своей женой.

Это соглашение истекло с его смертью.

Дэвид и адвокат прячутся в кустах возле дома Эбенезера, пока Алан разговаривает с ним, утверждая, что он человек, который нашел Дэвида почти мертвым после крушения Завета, и говорит, что он представляет людей, удерживающих его в плену на Гебридских островах. Он спрашивает дядю Дэвида, должен ли Алан убить Дэвида или оставить его.

Дядя категорически отрицает заявление Алана о том, что Дэвид был похищен, но в конце концов признает, что заплатил Хозисону «двадцать фунтов», чтобы он отвез Дэвида в «Кэролини».

Затем Дэвид и Ранкиллор выходят из своих укрытий и разговаривают с Эбенезером на кухне, в конечном итоге договариваясь о том, что Дэвиду будет обеспечиваться две трети дохода поместья на протяжении всей жизни его дяди.

Роман заканчивается тем, что Дэвид и Алан расходятся на Корсторфин-Хилл ; Алан возвращается во Францию, а Дэвид идет в банк, чтобы рассчитаться со своими деньгами.

Символы

  • Дэвиду Бальфуру 17 лет, его родители умерли. Он добивается своего наследства от брата своего отца. Фамилия этого персонажа взята от девичьей фамилии матери автора.
  • Эбенезер Бальфур — его дядя, живущий в имении.
  • Александр Бальфур, отец Давида и старший брат Эбенезера.
  • Алан Брек Стюарт — его компаньон, персонаж, нарисованный с натуры.
  • Колин Рой Кэмпбелл , также известный как Рыжий Лис. Он встречает Дэвида в Эпине во время прогулки по Шотландии незадолго до того, как снайпер застрелен его. Эпин убийство упоминается в рассказе историческое событие следует спорного судебного процесса.

Персонаж Джеймс Стюарт был реальным, и этого человека повесили за убийство Колина Роя Кэмпбелла, хотя Джеймс не был убийцей.

Клюни Макферсона и Роб Рой Макгрегор и его сын, малиновка ОГИ или Young Rob, упоминается или встречались по пути, были реальными людьми.

Жанр

Похищенный — исторический роман , но к тому времени, когда он был написан, отношение к жанру изменилось от прежнего требования исторической точности до верности духу ушедшей эпохи.

По словам критика, пишущего в « Сборнике» Бентли , исторический романист «должен следовать скорее поэзии истории, чем ее хронологии: его дело не в том, чтобы быть рабом дат; он должен быть верен характеру эпохи».

В самом деле, в предисловии к « Похищенному» Стивенсон предупреждает читателя, что историческая точность не была в первую очередь его целью, отмечая, «как мало меня трогает желание точности».

Стивенсон представляет якобитскую версию убийства Аппина в романе, но описывает события в 1751 году, тогда как убийство произошло в 1752 году.

История публикации и автор

Роберт Луи Стивенсон в 1885 году

«Похищенный» впервые был опубликован в журнале « Молодые люди» с мая по июль 1886 года и как роман в том же году.

Роберт Луи Стивенсон (1850–1894) планировал написать этот рассказ еще в 1880 году. Он погрузился в книги о Шотландии в начале и середине 18 века, готовясь к написанию.

Он родился и вырос в Эдинбурге, затем путешествовал по Англии, Франции и США. После смерти отца он взял с собой жену, детей и собственную мать, путешествуя в поисках места, более полезного для его здоровья.

Он написал « Похищенный» во время своего пребывания в Англии.

Центральная тема романа — концепция справедливости, несовершенство системы правосудия и отсутствие универсального определения справедливости. Для Дэвида справедливость означает восстановление его наследства, тогда как для Алана это означает смерть его врага Колина Роя из Гленура.

Литературный критик Лесли Фидлер предположил, что объединяющая «мифическая концепция» в нескольких книгах Стивенсона, включая « Похищенный» , — это то, что можно было бы назвать «Возлюбленный негодяй» или «Дьявол как ангел», «красота зла». Разбойник в данном случае, конечно же, Алан, «мятежник, дезертир, возможно, убийца … без малейшего следа христианской морали». Тем не менее добро побеждает зло, как в ситуации Дэвида Бальфура.

Литературное значение и критика

«Похищенный» был хорошо принят и хорошо продан, пока Стивенсон был жив. После его смерти многие относились к нему скептически, считая это просто детским романом. К середине 20 века он снова получил одобрение и изучение критиков. Роман вызвал похвалу и восхищение таких разных писателей, как Генри Джеймс , Хорхе Луис Борхес и Хилари Мантел .

Хотя это в основном приключенческий роман, он поднимает различные моральные вопросы, такие как природа правосудия и тот факт, что друзья могут иметь разные политические взгляды.

Адаптации

  • Роман был адаптирован несколько раз и в разных средствах массовой информации.
  • Кино- и телевизионные версии были сделаны в 1917 , 1938 , 1948 , 1960 , 1968, 1971 , 1978, 1986 , 1995 и 2005 годах .
  • В 2007–2008 годах Marvel Illustrated опубликовала версию комиксов Роя Томаса и Марио Галли , которые ранее адаптировали «Остров сокровищ» .

Четырехсерийная адаптация, написанная Кэтрин Черкавска, с Дэвидом Ринтулом в главной роли в роли Дэвида Бальфура и Полом Янгом в роли Алана Брека Стюарта, была показана на BBC Radio 4 в 1985 году. Более поздняя двухчастная адаптация, написанная Крисом Доланом и с Оуэном Уайтлоу в главной роли в роли Дэвида Бальфура.

и Майкл Нардоне в роли Алана Брека также транслировались на BBC Radio 4 в 2016 году.

Возможные источники вдохновения для сюжета

Было высказано предположение, что роман был частично вдохновлен реальной историей из более раннего 18-го века Джеймса Аннесли , наследника пяти аристократических титулов, который был похищен в возрасте 12 лет своим дядей Ричардом и отправлен из Дублина в Америку в 1728 году. Ему удалось сбежать через 13 лет и вернуться, чтобы вернуть свое первородство от дяди в одной из самых продолжительных драм в зале суда своего времени. «Похищение» не заканчивается так, как закончилась история жизни Аннесли, поскольку корабль, на котором был похищен главный герой, никогда не выходил за пределы Шотландии, что позволяет повествовать о богатой истории Шотландии, высокогорьях и низинах. Кроме того, ключевое событие в сюжете происходит, когда Дэвид присутствует, когда Колин Рой Кэмпбелл падает замертво от пули невидимого убийцы.

Биограф Аннесли Экирх в своем ответе на замечание в рецензии на его книгу почувствовал, что «невероятно, чтобы Стивенсон, ненасытный читатель истории права, не был знаком с сагой о Джеймсе Аннесли, которая к моменту публикации « Похищенного » в 1886 г.

уже под влиянием четырех других романов 19-го века, наиболее известный сэр Вальтер Скотт «s Guy Маннеринг (1815) и Чарльз Рид » s Странствующий наследнику (1873) «.

Шотландский писатель Андро Линклейтер , рецензировавший книгу для The Spectator , не согласился с этим утверждением.

Автор, Роберт Льюис Стивенсон, не упомянул более раннее историческое событие ни в романе, ни в своей переписке; вместо этого он называет «Испытание Джеймса Стюарта» по делу об убийстве Колина Роя Кэмпбелла в Апппине своим вдохновением, по словам его жены.

Читайте также:  Whose, who, which. that: правило употребления и примеры с переводом

Эдинбург: Город литературы

Статуя Александра Стоддарта « Похищение» в Корсторфине , Эдинбург, изображающая Алана Брека Стюарта и Дэвида Бальфура во время их последнего прощания на Корсторфин-Хилл (открыта в 2004 году). Брек держит самодельный крест с серебряной пуговицей, хитроумно предназначенный для передачи послания неграмотному коллеге.

В рамках мероприятий, посвященных тому, чтобы Эдинбург стал первым литературным городом ЮНЕСКО , три версии фильма « Похищенный» стали доступны в свободном доступе, оставив их в общественных местах по всему городу. В течение февраля 2007 года таким образом было распространено 25 000 экземпляров романа.

Статуя в честь Стивенсона, изображающая двух главных героев « Похищенного» . Алан Брек Стюарт и Дэвид Бальфур был представлен в 2004 году в Эдинбурге. Место для работы шотландского скульптора Александра Стоддарта — это место, где в романе два друга расходятся.

Похищенный. Катриона — Стивенсон Роберт Льюис

Английский писатель, шотландец по происхождению, Роберт Льюис Стивенсон (1850–1894) вошел в историю литературы не только как классик неоромантизма, автор приключенческих романов, но и как тонкий стилист, мастер психологического портрета.

Романтика приключений сочетается у него с точностью в описании экзотики и подлинным историческим колоритом. Дилогия «Похищенный»-«Катриона» описывает события середины ХVIII века, связанные с борьбой шотландских сепаратистов против английского правительства. Перевод с английского О. В.

Ротштейн Оформление Ю. Киселева Рисунки Т. Шишмаревой

  • Роберт Стивенсон
  • Похищенный
  • Kidnapped (1886)

Перевод О. В. Ротштейн, 1901.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( www.litres.ru)

* * *

Посвящение

Дорогой мой Чарлз Бакстер! Если вы когда-нибудь прочитаете этот рассказ, то, вероятно, зададите себе больше вопросов, нежели я мог бы дать ответов.

Так, например, вы спросите: каким образом убийство в Аппине пало на 1751 год; каким образом Торренские скалы придвинулись так близко к Эррейду или почему опубликованный отчет об этом деле совсем ничего не говорит обо всем, что касается Давида Бальфура? Ведь эти орехи мне не по зубам.

Но если вы меня спросите о том, виновен ли Алан или невиновен, то я полагаю, что могу постоять за свой рассказ. Вы могли бы сами убедиться в том, что местное предание в Аппине и доднесь явно высказывается в пользу Алана.

Если вы наведете справки, то можете узнать, что потомки «другого человека», того, что стрелял, и теперь еще существуют в той местности. Но можете спрашивать сколько угодно, а имени этого «другого» вы не услышите: горцы свято соблюдают эту тайну, уважая вообще всякие тайны, и свои собственные и своих сородичей.

Я могу с успехом оправдывать один пункт, но должен признать, что другой пункт оправдать невозможно; лучше уж признаться сразу, как мало интересует меня желание быть точным. Я пишу книгу не для школьной библиотеки, а для чтения зимними вечерами, когда занятия в классах уже кончены и приближается время сна.

Честный Алан, который в свое время был лихим воякой, в своем новом перерождении выведен мною не с каким-либо особым злодейским умыслом, а только затем, чтобы отвлечь внимание какого-нибудь юного джентльмена от Овидия и обратить его хоть ненадолго на горную Шотландию и на минувшее столетие и отпустить его в постель в таком настроении, чтоб в его снах появились кое-какие заманчивые образы.

От вас, мой дорогой Чарлз, я не могу и требовать, чтоб этот рассказ вам пришелся по вкусу. Но он, может быть, понравится вашему сыну, когда он подрастет; ему будет приятно найти имя своего отца на форзаце книги.

В то же время мне отрадно начертать это имя здесь в память о многих днях, большею частью счастливых, хотя иногда и грустных, но о которых теперь с интересом вспоминаешь.

Если мне кажется удивительным, что я могу бросить взгляд назад сквозь двойное расстояние времени и пространства на приключения нашей юности, то для вас это, быть может, еще удивительнее, как для человека, который ходит по тем же самым улицам и может завтра же отворить дверь старой залы, где мы начали свое ознакомление со Скоттом и Робертом Умчетом и с нашим возлюбленным, но так малоизвестным Мекбином; или пройти в тот уголок, где собирались митинги великого общества I. J. R., где мы пили свое вино и сидели на тех же местах, где когда-то сиживал Берне со своими друзьями. Мне кажется, что я вижу, как вы ходите по этим местам среди белого дня, видите их своими собственными глазами, тогда как для вашего товарища все это может быть только предметом сновидений. Как прошлое звучит в памяти во время перерывов среди текущих дел и занятий! Пусть же это эхо чаще звучит для вас и будит в вас мысли о вашем друге.

Р. Л. С.

Скерривор, Бурнемут.

I. Я отправляюсь в Шоос-гауз

Рассказ о моих приключениях я начну с июньского утра 1751 года, когда в последний раз я запер за собою дверь отчего дома. Пока я спускался по дороге, солнце едва освещало вершины холмов, а когда дошел до дома священника, в сирени уже свистали дрозды и предрассветный туман, висевший над долиной, начинал подниматься и исчезать.

Добрейший иссендинский священник, мистер Кемпбелл, ждал меня у садовой калитки. Он спросил, позавтракал ли я, и, услыхав, что мне ничего не нужно, после дружеского рукопожатия ласково взял меня под руку.

– Ну, Дэви, – сказал он, – я провожу тебя до брода, чтобы вывести тебя на дорогу.

И мы молча двинулись в путь.

– Жалко тебе покидать Иссендин? – спросил он немного погодя.

– Я мог бы вам на это ответить, если бы знал, куда я иду и что случится со мной, – сказал я. – Иссендин – славное местечко, и мне было очень хорошо здесь, но ведь я ничего больше и не видел.

Отец мой и мать умерли, и, оставшись в Иссендине, я был бы от них так же далеко, как если бы находился в Венгрии.

Откровенно говоря, я уходил бы отсюда очень охотно, если бы только знал, что на новом месте положение мое улучшится.

– Да! – сказал мистер Кемпбелл. – Прекрасно, Дэви. Значит, мне следует открыть тебе твое будущее, насколько это в моей власти. Когда твоя мать умерла, а отец твой – достойный христианин! – почувствовал приближение смерти, он отдал мне на сохранение письмо, сказав, что оно – твое наследство.

«Как только я умру, – говорил он, – и дом будет приведен в порядок, а имущество продано (все так и было сделано, Дэви), дайте моему сыну в руки это письмо и отправьте его в Шоос-гауз, недалеко от Крамонда. Я сам пришел оттуда, – говорил он, – и туда же следует возвратиться моему сыну.

Он смелый юноша и хороший ходок, и я не сомневаюсь, что он благополучно доберется до места и сумеет заслужить там всеобщее расположение».

– В Шоос-гауз! – воскликнул я.

– Никто не знает этого достоверно, – сказал мистер Кемпбелл. – Но у владельцев этой усадьбы то же имя, что и у тебя, Дэви. Бальфуры из Шооса – старинная, честная, почтенная семья, пришедшая в упадок в последнее время.

Твой отец тоже получил образование, подобающее его происхождению; никто так успешно не руководил школой, как он, и разговор его не был похож на разговор простого школьного учителя; напротив (ты сам понимаешь), я любил, чтобы он бывал у меня, когда я принимал образованных людей, и даже мои родственники, Кемпбеллы из Кильренета, Кемпбеллы из Денсвайра, Кемпбеллы из Минча и другие, все очень просвещенные люди, находили удовольствие в его обществе. А в довершение всего сказанного вот тебе завещанное письмо, написанное собственной рукой покойного.

Он дал мне письмо, адресованное следующим образом: «Эбенезеру Бальфуру, из Шооса, эсквайру, в Шоос-гауз, в собственные руки. Письмо это будет передано ему моим сыном, Давидом Бальфуром». Сердце мое сильно забилось при мысли о блестящей будущности, внезапно открывшейся предо мной, семнадцатилетним сыном бедного сельского учителя в Эттрикском лесу.

– Мистер Кемпбелл, – сказал я прерывающимся голосом, – пошли бы вы туда, будь вы на моем месте?

– Разумеется, – отвечал священник, – и даже не медля. Такой большой мальчик, как ты, дойдет до Крамонда (недалеко от Эдинбурга) в два дня.

В самом худшем случае, если твои знатные родственники – а я предполагаю, что эти Бальфуры тебе сродни, – выставят тебя за дверь, ты сможешь через два дня вернуться обратно и постучать в дверь моего дома. Но я надеюсь, что тебя примут хорошо, как предсказывал твой отец, и со временем ты будешь важным лицом.

А затем, Дэви, мой мальчик, – закончил он, – я считаю своей обязанностью воспользоваться минутой расставания и предостеречь тебя от опасностей, которые ты можешь встретить в свете.

При этих словах он немного помешкал, размышляя, как бы поудобнее сесть, потом опустился на большой камень под березой у дороги, с важностью оттопырил верхнюю губу и накрыл носовым платком свою треугольную шляпу, так как солнце теперь светило на нас из-за двух вершин.

Затем, подняв указательный палец, он стал предостерегать меня сперва от многочисленных ересей, которые нисколько не соблазняли меня, и убеждать не пренебрегать молитвой и чтением библии.

Потом он описал мне знатный дом, куда я направлялся, и дал мне совет, как вести себя с его обитателями.

– Будь уступчив, Дэви, в несущественном, – говорил он. – Помни, что хотя ты и благородного происхождения, но воспитан в деревне. Не посрами нас, Дэви, не посрами нас! Будь обходительным в этом большом, многолюдном доме, где так много слуг.

Старайся быть осмотрительным, сообразительным и сдержанным не хуже других. Что же касается владельца, помни, что он – лэрд [1]. Скажу тебе только: воздай всякому должное.

Приятно подчиняться лэрду; во всяком случае, это должно быть приятно для юноши.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector