Большие надежды (great expectations) Чарльз Диккенс книга

Большие ожидания

Один из самых интересных и тревожных романов Диккенса. Напряженная детективная интрига, загадочная, почти мистическая, тайна, потрясающе рассказанная история, подлинная атмосфера Викторианской эпохи делают роман не только интересным для современного читателя, но и удивительно злободневным, наполненным хорошим юмором и ироней.Скромный сирота Пип, работая у приемного отца в кузнице, даже мечтать не смеет о том, чтобы стать джентльменом. Но в один прекрасный день, внезапно, при странном стечении обстоятельств он оказывается во власти «больших надежд». В этой захватывающей истории о преступлении и вине, о мести и награде Пип пройдет через страх и отвращение к осужденному Мэгвичу, через любовь к прекрасной и гордой Эстелле, через злобу эксцентричной брошенной невесты мисс Хэвишем. Как любому ребенку, Пипу предстоит расстаться с иллюзиями и понять что-то важное в жизни.

(c)MrsGonzo для LibreBook

Около горящей свечи кружат и бабочки, и всякие противные букашки. Может ли свеча этому помешать?

Эстелла

Никогда не верьте тому, что кажется; верьте только доказательствам. Нет лучше правила в жизни.

Мистер Джеггерс

— Значит, — продолжал я, начиная сердиться, — по вашему мнению, никогда не следует…

— …вкладывать капитал в друзей? — подхватил Уэммик. — Конечно, не следует. Разве только если человек хочет избавиться от друга, а тогда надо еще подумать, какого капитала не жаль, чтобы от него избавиться.

Пип и Уэммик

— Я тебе скажу, что такое настоящая любовь, — продолжала она торопливым, неистовым шепотом. — Это слепая преданность, безответная покорность, самоунижение, это когда веришь, не задавая вопросов, наперекор себе и всему свету, когда всю душу отдаешь мучителю… как я!

Мисс Хэвишем

Так всю жизнь мы совершаем самые трусливые и недостойные поступки с оглядкой на тех, кого ни в грош не ставим.

Филип Пиррип «Пип»
добавить цитату
Все цитаты из книги Большие надежды Написать рецензию

Ответить Читать обсуждение дальше…

Большие надежды (great expectations) Чарльз Диккенс книга Большие надежды (great expectations) Чарльз Диккенс книга Большие надежды (great expectations) Чарльз Диккенс книга Большие надежды (great expectations) Чарльз Диккенс книга Большие надежды (great expectations) Чарльз Диккенс книга Большие надежды (great expectations) Чарльз Диккенс книга Большие надежды (great expectations) Чарльз Диккенс книга Большие надежды (great expectations) Чарльз Диккенс книга Большие надежды (great expectations) Чарльз Диккенс книга Большие надежды (great expectations) Чарльз Диккенс книга

Скачать fb2 epub mobi 21.12.17
  • Роман Диккенса был неоднократно экранизирован:
  • «Большие надежды» (1917), режиссёр Роберт Виньола.
  • «Большие надежды» (1946), режиссёр Дэвид Лин, по мнению критиков — одна из лучших, если не лучшая, экранизация произведений Диккенса.
  • «Большие надежды» (1998), режиссёр Альфонсо Куарон — попытка осовременить историю, перенеся её в Америку 1990-х годов.
  • «Большие надежды» (1999), режиссёр Джулиан Джаррольд
  • «Большие надежды» (2011), режиссёр Брайан Кирк 
  • «Большие надежды» (2012), режиссёр Майк Ньюэлл
  • «Fitoor (англ.) » (2016), режиссёр Абхишек Капур
  • Вокруг романа построен сюжет фильма «Мистер Пип (англ.) » (2012) режиссёра Эндрю Адамсона
  • На романе основан эпизод «Пип» мультипликационного шоу South Park.

Все предложения… Еще Похожее

LibreBook.me Большие надежды Читать

Читать

Чарлз Диккенс

Большие надежды

Charles Dickens

GREAT EXPECTATIONS

© Перевод. М. Лорие, наследники, 2014

© ООО «Издательство АСТ», 2014

Глава I

Фамилия моего отца была Пиррип, мне дали при крещении имя Филип, а так как из того и другого мой младенческий язык не мог слепить ничего более внятного, чем Пип, то я называл себя Пипом, а потом и все меня стали так называть.

О том, что отец мой носил фамилию Пиррип, мне достоверно известно из надписи на его могильной плите, а также со слов моей сестры миссис Джо Гарджери, которая вышла замуж за кузнеца.

Оттого, что я никогда не видел ни отца, ни матери, ни каких-либо их портретов (о фотографии в те времена и не слыхивали), первое представление о родителях странным образом связалось у меня с их могильными плитами. По форме букв на могиле отца я почему-то решил, что он был плотный и широкоплечий, смуглый, с черными курчавыми волосами.

Надпись «А также Джорджиана, супруга вышереченного» вызывала в моем детском воображении образ матери – хилой веснушчатой женщины.

Аккуратно расположенные в ряд возле их могилы пять узеньких каменных надгробий, каждое фута в полтора длиной, под которыми покоились пять моих маленьких братцев, рано отказавшихся от попыток уцелеть во всеобщей борьбе, породили во мне твердую уверенность, что все они появились на свет, лежа навзничь и спрятав руки в карманы штанишек, откуда и не вынимали их за все время своего пребывания на земле.

Мы жили в болотистом крае близ большой реки, в двадцати милях от ее впадения в море. Вероятно, свое первое сознательное впечатление от окружающего меня широкого мира я получил в один памятный зимний день, уже под вечер.

Именно тогда мне впервые стало ясно, что это унылое место, обнесенное оградой и густо заросшее крапивой, – кладбище; что Филип Пиррип, житель сего прихода, а также Джорджиана, супруга вышереченного, умерли и похоронены; что малолетние сыновья их, младенцы Александер, Бартоломью, Абраам, Тобиас и Роджер, тоже умерли и похоронены; что плоская темная даль за оградой, вся изрезанная дамбами, плотинами и шлюзами, среди которых кое-где пасется скот, – это болота; что замыкающая их свинцовая полоска – река; далекое логово, где родится свирепый ветер, – море; а маленькое дрожащее существо, что затерялось среди всего этого и плачет от страха, – Пип.

– А ну, замолчи! – раздался грозный окрик, и среди могил, возле паперти, внезапно вырос человек. – Не ори, чертенок, не то я тебе горло перережу!

Страшный человек в грубой серой одежде, с тяжелой цепью на ноге! Человек без шапки, в разбитых башмаках, голова обвязана какой-то тряпкой. Человек, который, как видно, мок в воде и полз по грязи, сбивал и ранил себе ноги о камни, которого жгла крапива и рвал терновник! Он хромал и трясся, таращил глаза и хрипел и вдруг, громко стуча зубами, схватил меня за подбородок.

– Ой, не режьте меня, сэр! – в ужасе взмолился я. – Пожалуйста, сэр, не надо!

– Как тебя звать? – спросил человек. – Ну, живо!

– Пип, сэр.

– Как, как? – переспросил человек, сверля меня глазами. – Повтори.

– Пип. Пип, сэр.

– Где ты живешь? – спросил человек. – Покажи!

Я указал пальцем туда, где на плоской прибрежной низине, в доброй миле от церкви, приютилась среди ольхи и ветел наша деревня.

Посмотрев на меня с минуту, человек перевернул меня вниз головой и вытряс мои карманы. В них ничего не было, кроме куска хлеба.

Когда церковь стала на место, – а он 6ыл до того ловкий и сильный, что разом опрокинул ее вверх тормашками, так что колокольня очутилась у меня под ногами, – так вот, когда церковь стала на место, оказалось, что я сижу на высоком могильном камне, а он пожирает мой хлеб.

– Ух ты, щенок, – сказал человек, облизываясь. – Надо же, какие толстые щеки!

  • Возможно, что они и правда были толстые, хотя я в ту пору был невелик для своих лет и не отличался крепким сложением.
  • – Так бы вот и съел их, – сказал человек и яростно мотнул головой, – а может, черт подери, я и взаправду их съем.
  • Я очень серьезно его попросил не делать этого и крепче ухватился за могильный камень, на который он меня посадил, – отчасти для того, чтобы не свалиться, отчасти для того, чтобы сдержать слезы.

– Слышь ты, – сказал человек. – Где твоя мать?

– Здесь, сэр, – сказал я.

Он вздрогнул и кинулся было бежать, потом, остановившись, оглянулся через плечо.

– Вот здесь, сэр, – робко пояснил я. – «Также Джорджиана». Это моя мать.

– А-а, – сказал он, возвращаясь. – А это, рядом с матерью, твой отец?

– Да, сэр, – сказал я. – Он тоже здесь: «Житель сего прихода».

– Так, – протянул он и помолчал. – С кем же ты живешь, или, вернее сказать, с кем жил, потому что я не решил еще, оставить тебя в живых или нет.

– С сестрой, сэр. Миссис Джо Гарджери. Она жена кузнеца, сэр.

– Кузнеца, говоришь? – переспросил он. И посмотрел на свою ногу.

Он несколько раз переводил хмурый взгляд со своей ноги на меня и обратно, потом подошел ко мне вплотную, взял за плечи и запрокинул назад сколько мог дальше, так что его глаза испытующе глядели на меня сверху вниз, а мои растерянно глядели на него снизу вверх.

– Теперь слушай меня, – сказал он, – и помни, что я еще не решил, оставить тебя в живых или нет. Что такое подпилок, ты знаешь?

  1. – Да, сэр.
  2. – А что такое жратва, знаешь?
  3. – Да, сэр.
  4. После каждого вопроса он легонько встряхивал меня, чтобы я лучше чувствовал грозящую мне опасность и полную свою беспомощность.

– Ты мне достанешь подпилок. – Он тряхнул меня. – И достанешь жратвы. – Он снова тряхнул меня. – И принесешь все сюда. – Он снова тряхнул меня. – Не то я вырву у тебя сердце с печенкой. – Он снова тряхнул меня.

  • Я был до смерти перепуган, и голова у меня так кружилась, что я вцепился в него обеими руками и сказал:
  • – Пожалуйста, сэр, не трясите меня, тогда меня, может, не будет тошнить и я лучше пойму.
  • Он так запрокинул меня назад, что церковь перескочила через свою флюгарку. Потом выпрямил одним рывком и, все еще держа за плечи, заговорил страшнее прежнего:

– Завтра чуть свет ты принесешь мне подпилок и жратвы. Вон туда, к старой батарее. Если принесешь, и никому ни слова не скажешь, и виду не подашь, что встретил меня или кого другого, тогда, так и быть, живи. А не принесешь или отступишь от моих слов хоть вот на столько, тогда вырвут у тебя сердце с печенкой, зажарят и съедят.

Читайте также:  Want 3 формы глагола - грамматика, пояснение, примеры

И ты не думай, что мне некому помочь. У меня тут спрятан один приятель, так я по сравнению с ним просто ангел. Этот мой приятель слышит все, что я тебе говорю. У этого моего приятеля свой секрет есть, как добраться до мальчишки, и до сердца его, и до печенки. Мальчишке от него не спрятаться, пусть лучше и не пробует.

Мальчишка и дверь запрет, и в постель залезет, и с головой одеялом укроется, и будет думать, что вот, мол, ему тепло и хорошо и никто его не тронет, а мой приятель тихонько к нему подберется, да и зарежет!.. Мне и сейчас-то знаешь как трудно сделать, чтобы он на тебя не бросился. Я его еле держу, до того ему не терпится тебя сцапать.

Ну, что ты теперь скажешь?

  1. Я сказал, что достану ему подпилок, и еды достану, сколько найдется, и принесу на батарею, рано утром.
  2. – Повтори за мной: «Разрази меня Бог, если вру», – сказал человек.
  3. Я повторил, и он снял меня с камня.
  4. – А теперь, – сказал он, – не забудь, что обещал, и про того моего приятеля не забудь, и беги домой.
  5. – П-покойной ночи, сэр, – пролепетал я.

– Покойной! – сказал он, окидывая взглядом холодную мокрую равнину. – Где уж тут! В лягушку бы, что ли, превратиться. Либо в угря.

Он крепко обхватил обеими руками свое дрожащее тело, словно опасаясь, что оно развалится, и заковылял к низкой церковной ограде. Он продирался сквозь крапиву, сквозь репейник, окаймлявший зеленые холмики, а детскому моему воображению представлялось, что он увертывается от мертвецов, которые бесшумно протягивают руки из могил, чтобы схватить его и утащить к себе, под землю.

Читать Большие надежды онлайн (полностью и бесплатно)

Фамилия моего отца была Пиррип, мне дали при крещении имя Филип, а так как из того и другого мой младенческий язык не мог слепить ничего более внятного, чем Пип, то я называл себя Пипом, а потом и все меня стали так называть.

О том, что отец мой носил фамилию Пиррип, мне достоверно известно из надписи на его могильной плите, а также со слов моей сестры миссис Джо Гарджери, которая вышла замуж за кузнеца.

Оттого, что я никогда не видел ни отца, ни матери, ни каких-либо их портретов (о фотографии в те времена и не слыхивали), первое представление о родителях странным образом связалось у меня с их могильными плитами. По форме букв на могиле отца я почему-то решил, что он был плотный и широкоплечий, смуглый, с черными курчавыми волосами.

Надпись «А также Джорджиана, супруга вышереченного» вызывала в моем детском воображении образ матери — хилой, веснушчатой женщины.

Аккуратно расположенные в ряд возле их могилы пять узеньких каменных надгробий, каждое фута в полтора длиной, под которыми покоились пять моих маленьких братцев, рано отказавшихся от попыток уцелеть во всеобщей борьбе, породили во мне твердую уверенность, что все они появились на свет, лежа навзничь и спрятав руки в карманы штанишек, откуда и не вынимали их за все время своего пребывания на земле.

Мы жили в болотистом крае близ большой реки, в двадцати милях от ее впадения в море. Вероятно, свое первое сознательное впечатление от окружающего меня широкого мира я получил в один памятный зимний день, уже под вечер.

Именно тогда мне впервые стало ясно, что это унылое место, обнесенное оградой и густо заросшее крапивой, — кладбище; что Филип Пиррип, житель сего прихода, а также Джорджиана, супруга вышереченного, умерли и похоронены; что малолетние сыновья их, младенцы Александер, Бартоломью, Абраам, Тобиас и Роджер, тоже умерли и похоронены; что плоская темная даль за оградой, вся изрезанная дамбами, плотинами и шлюзами, среди которых кое-где пасется скот, — это болота; что замыкающая их свинцовая полоска — река; далекое логово, где родится свирепый ветер, — море; а маленькое дрожащее существо, что затерялось среди всего этого и плачет от страха, — Пип.

— А ну, замолчи! — раздался грозный окрик, и среди могил, возле паперти, внезапно вырос человек. — Не ори, чертенок, не то я тебе горло перережу!

Страшный человек в грубой серой одежде, с тяжелой цепью на ноге! Человек без шапки, в разбитых башмаках, голова обвязана какой-то тряпкой. Человек, который, как видно, мок в воде и полз по грязи, сбивал и ранил себе ноги о камни, которого жгла крапива и рвал терновник! Он хромал и трясся, таращил глаза и хрипел и вдруг, громко стуча зубами, схватил меня за подбородок.

— Ой, не режьте меня, сэр! — в ужасе взмолился я. — Пожалуйста, сэр, не надо!

— Как тебя звать? — спросил человек. — Ну, живо!

— Пип, сэр.

— Как, как? — переспросил человек, сверля меня глазами. — Повтори.

— Пип. Пип, сэр.

— Где ты живешь? — спросил человек. — Покажи!

Я указал пальцем туда, где на плоской прибрежной низине, в доброй миле от церкви, приютилась среди ольхи и ветел наша деревня.

Посмотрев на меня с минуту, человек перевернул меня вниз головой и вытряс мои карманы. В них ничего не было, кроме куска хлеба.

Когда церковь стала на место, — а он был до того ловкий и сильный, что разом опрокинул ее вверх тормашками, так что колокольня очутилась у меня под ногами, — так вот, когда церковь стала на место, оказалось, что я сижу на высоком могильном камне, а он пожирает мой хлеб.

— Ух ты, щенок, — сказал человек, облизываясь. — Надо же, какие толстые щеки!

  • Возможно, что они и правда были толстые, хотя я в ту пору был невелик для своих лет и не отличался крепким сложением.
  • — Так бы вот и съел их, — сказал человек и яростно мотнул головой, — а может, черт подери, я и взаправду их съем.
  • Я очень серьезно его попросил не делать этого и крепче ухватился за могильный камень, на который он меня посадил, — отчасти для того, чтобы не свалиться, отчасти для того, чтобы сдержать слезы.

— Слышь ты, — сказал человек. — Где твоя мать?

— Здесь, сэр, — сказал я.

Он вздрогнул и кинулся было бежать, потом, остановившись, оглянулся через плечо.

— Вот здесь, сэр, — робко пояснил я. — «Также Джорджиана». Это моя мать.

— А-а, — сказал он, возвращаясь. — А это, рядом с матерью, твой отец?

— Да, сэр, — сказал я. — Он тоже здесь: «Житель сего прихода».

— Так, — протянул он и помолчал. — С кем же ты живешь, или, вернее сказать, с кем жил, потому что я не решил еще, оставить тебя в живых или нет.

— С сестрой, сэр. Миссис Джо Гарджери. Она жена кузнеца, сэр.

— Кузнеца, говоришь? — переспросил он. И посмотрел на свою ногу.

Он несколько раз переводил хмурый взгляд со своей ноги на меня и обратно, потом подошел ко мне вплотную, взял за плечи и запрокинул назад сколько мог дальше, так что его глаза испытующе глядели на меня сверху вниз, а мои растерянно глядели на него снизу вверх.

— Теперь слушай меня, — сказал он, — и помни, что я еще не решил, оставить тебя в живых или нет. Что такое подпилок, ты знаешь?

  1. — Да, сэр.
  2. — А что такое жратва, знаешь?
  3. — Да, сэр.
  4. После каждого вопроса он легонько встряхивал меня, чтобы я лучше чувствовал грозящую мне опасность и полную свою беспомощность.

— Ты мне достанешь подпилок. — Он тряхнул меня. — И достанешь жратвы. — Он снова тряхнул меня. — И принесешь все сюда. — Он снова тряхнул меня. — Не то я вырву у тебя сердце с печенкой. — Он снова тряхнул меня.

  • Я был до смерти перепуган, и голова у меня так кружилась, что я вцепился в него обеими руками и сказал:
  • — Пожалуйста, сэр, не трясите меня, тогда меня, может, не будет тошнить и я лучше пойму.
  • Он так запрокинул меня назад, что церковь перескочила через свою флюгарку. Потом выпрямил одним рывком и, все еще держа за плечи, заговорил страшнее прежнего:

— Завтра чуть свет ты принесешь мне подпилок и жратвы. Вон туда, к старой батарее. Если принесешь, и никому ни слова не скажешь, и виду не подашь, что встретил меня или кого другого, тогда, так и быть, живи. А не принесешь или отступишь от моих слов хоть вот на столько, тогда вырвут у тебя сердце с печенкой, зажарят и съедят.

И ты не думай, что мне некому помочь. У меня тут спрятан один приятель, так я по сравнению с ним просто ангел. Этот мой приятель слышит все, что я тебе говорю. У этого моего приятеля свой секрет есть, как добраться до мальчишки, и до сердца его, и до печенки. Мальчишке от него не спрятаться, пусть лучше и не пробует.

Читайте также:  Модальные глаголы в английском языке

Мальчишка и дверь запрет, и в постель залезет, и с головой одеялом укроется, и будет думать, что вот, мол, ему тепло и хорошо и никто его не тронет, а мой приятель тихонько к нему подберется, да и зарежет!.. Мне и сейчас-то, знаешь, как трудно сделать, чтобы он на тебя не бросился. Я его еле держу, до того ему не терпится тебя сцапать.

Ну, что ты теперь скажешь?

  1. Я сказал, что достану ему подпилок, и еды достану, сколько найдется, и принесу на батарею, рано утром.
  2. — Повтори за мной: «Разрази меня бог, если вру», — сказал человек.
  3. Я повторил, и он снял меня с камня.
  4. — А теперь, — сказал он, — не забудь, что обещал, и про того моего приятеля не забудь, и беги домой.
  5. — П-покойной ночи, сэр, — пролепетал я.

— Покойной! — сказал он, окидывая взглядом холодную мокрую равнину. — Где уж тут! В лягушку бы, что ли, превратиться. Либо в угря.

Он крепко обхватил обеими руками свое дрожащее тело, словно опасаясь, что оно развалится, и заковылял к низкой церковной ограде. Он продирался сквозь крапиву, сквозь репейник, окаймлявший зеленые холмики, а детскому моему воображению представлялось, что он увертывается от мертвецов, которые бесшумно протягивают руки из могил, чтобы схватить его и утащить к себе, под землю.

Он дошел до низкой церковной ограды, тяжело перелез через нее, — видно было, что ноги у него затекли и онемели, — а потом оглянулся на меня. Тогда я повернул к дому и пустился наутек.

Но, пробежав немного, я оглянулся: он шел к реке, все так же обхватив себя за плечи и осторожно ступая сбитыми ногами между камней, набросанных на болотах, чтобы можно было проходить по ним после затяжных дождей или во время прилива.

Я смотрел ему вслед: болота тянулись передо мною длинной черной полосой; и река за ними тоже тянулась полосой, только поуже и посветлее; а в небе длинные кроваво-красные полосы перемежались с густо-черными.

На берегу реки глаз мой едва различал единственные во всем ландшафте два черных предмета, устремленных вверх: маяк, по которому держали курс корабли, — очень безобразный, если подойти к нему поближе, словно бочка, надетая на шест; и виселицу с обрывками цепей, на которой некогда был повешен пират.

Человек ковылял прямо к виселице, словно тот самый пират воскрес из мертвых и, прогулявшись, теперь возвращался, чтобы снова прицепить себя на старое место. Мысль эта привела меня в содрогание; заметив, что коровы подняли головы и задумчиво смотрят ему вслед, я спросил себя, не кажется ли им то же самое.

Я огляделся, ища глазами кровожадного приятеля моего незнакомца, но ничего подозрительного не обнаружил. Однако страх снова овладел мною, и я, уже не останавливаясь больше, побежал домой.

«Большие надежды» за 10 минут. Краткое содержание романа Диккенса

В окрестностях Рочестера, старинного городка к юго-востоку от Лондона, жил семилетний мальчик, прозванный Пипом.

Он остался без родителей, и его «своими руками» воспитывала старшая сестра, которая «обладала редкостным умением обращать чистоту в нечто более неуютное и неприятное, чем любая грязь».

С Пипом она обращалась так, словно он был «взят под надзор полицейским акушером и передан ей с внушением — действовать по всей строгости закона». Ее мужем был кузнец Джо Гарджери — светловолосый великан, покладистый и простоватый, только он, как мог, защищал Пипа.

Продолжение после рекламы:

Эта удивительная история, рассказанная самим Пипом, началась в тот день, когда он столкнулся на кладбище с беглым каторжником. Тот под страхом смерти потребовал принести «жратвы и подпилок», чтобы освободиться от кандалов. Скольких усилий стоило мальчику тайком собрать и передать узелок! Казалось, каждая половица кричала вслед: «Держи вора!» Но ещё труднее было не выдать себя.

Едва перестали судачить об арестантах, как в таверне какой-то незнакомец незаметно показал ему подпилок и дал два фунтовых билета (понятно, от кого и за что).

Шло время. Пип стал посещать странный дом, в котором жизнь замерла в день несостоявшейся свадьбы хозяйки, мисс Хэвишем. Она так и состарилась, не видя света, сидя в истлевшем подвенечном платье. Мальчик должен был развлекать леди, играть в карты с ней и её юной воспитанницей, красавицей Эстеллой.

Мисс Хэвишем выбрала Эстеллу орудием мести всем мужчинам за того, который обманул её и не явился на свадьбу. «Разбивай их сердца, гордость моя и надежда, — повторяла она, — разбивай их без жалости!» Первой жертвой Эстеллы стал Пип.

До встречи с ней он любил ремесло кузнеца и верил, что «кузница — сверкающий путь к самостоятельной жизни».

Получив от мисс Хэвишем двадцать пять гиней, он отдал их за право пойти в подмастерья к Джо и был счастлив, а спустя год содрогался при мысли, что Эстелла застанет его черным от грубой работы и будет презирать.

Сколько раз ему чудились за окном кузницы её развевающиеся кудри и надменный взгляд! Но Пип был подмастерьем кузнеца, а Эстелла — молодая леди, которой должно получить воспитание за границей. Узнав об отъезде Эстеллы, он отправился к лавочнику Памблчуку послушать душераздирающую трагедию «Джордж Барнуэл». Мог ли он предположить, что подлинная трагедия ожидает его на пороге родного дома!

Брифли существует благодаря рекламе:

Около дома и во дворе толпился народ; Пип увидел сестру, сражённую страшным ударом в затылок, а рядом валялись кандалы с распиленным кольцом. Констебли безуспешно пытались дознаться, чья рука нанесла удар. Пип подозревал Орлика, работника, помогавшего в кузнице, и незнакомца, который показывал подпилок.

Миссис Джо с трудом приходила в себя, и ей требовался уход. Поэтому в доме появилась Бидди, миловидная девушка с добрыми глазами. Она вела хозяйство и не отставала от Пипа, используя любую возможность чему-нибудь научиться.

Они часто говорили по душам, и Пип признался ей, что мечтает изменить свою жизнь. «Ты хочешь стать джентльменом, чтобы досадить той красавице, что жила у мисс Хэвишем, или чтобы добиться ее», — догадалась Бидди.

Действительно, воспоминания о тех днях «подобно бронебойному снаряду» разбивали благие помыслы войти в долю с Джо, жениться на Бидди и вести честную трудовую жизнь.

Однажды в таверне «У трёх весёлых матросов» появился высокий джентльмен с презрительным выражением лица. Пип узнал в нем одного из гостей мисс Хэвишем. Это был Джеггер, стряпчий из Лондона.

Он объявил, что имеет важное поручение к кузену Джо Гарджери: Пипу предстоит унаследовать изрядное состояние с условием, что он немедленно уедет из этих мест, оставит прежние занятия и станет молодым человеком, подающим большие надежды.

Кроме того, он должен сохранять фамилию Пип и не пытаться узнать, кто его благодетель. Сердце Пипа забилось чаще, он едва смог пролепетать слова согласия. Он подумал, что мисс Хэвишем решила сделать его богачом и соединить с Эстеллой.

Джеггер сказал, что в распоряжение Пипа поступает сумма, которой хватит на образование и столичную жизнь. Как будущий опекун, он посоветовал обратиться за наставлениями к мистеру Мэтью Покету. Это имя Пип тоже слышал от мисс Хэвишем.

Продолжение после рекламы:

Разбогатев, Пип заказал модный костюм, шляпу, перчатки и совершенно преобразился. В новом обличье он нанёс визит своей доброй фее, совершившей (он думал) это чудесное превращение. Она с удовольствием приняла благодарные слова мальчика.

Наступил день расставания. Покидая деревню, Пип расплакался у дорожного столба: «Прощай, мой добрый друг!», а в дилижансе думал, как хорошо было бы вернуться под родной кров… Но — поздно. Завершилась пора первых надежд…

В Лондоне Пип освоился на удивление легко. Он снимал квартиру вместе с Гербертом Покетом, сыном своего наставника, и брал у него уроки. Вступив в клуб «Зяблики в роще», он напропалую сорил деньгами, подражая новым приятелям в старании потратить как можно больше.

Его любимым занятием стало составление списка долгов «от Кобса, Лобса или Нобса». Вот когда Пип чувствует себя первоклассным финансистом! Герберт доверяет его деловым качествам; сам он только «осматривается», надеясь поймать удачу в Сити.

Закружившегося в водовороте лондонской жизни Пипа настигает известие о смерти сестры.

Брифли существует благодаря рекламе:

Наконец Пип достиг совершеннолетия.

Теперь ему предстоит самому распоряжаться своим имуществом, расстаться с опекуном, в остром уме и огромном авторитете которого он не раз убеждался; даже на улицах распевали: «О Джеггерс, Джеггерс, Джеггерс, нужнейший человеггерс!» В день своего рождения Пип получил пятьсот фунтов и обещание такой же суммы ежегодно на расходы «в залог надежд». Первое, что хочет сделать Пип, — внести половину своего годового содержания для того, чтобы Герберт получил возможность работать в небольшой компании, а потом стал её совладельцем. Для самого Пипа надежды на будущие свершения вполне оправдывают бездействие.

Однажды, когда Пип был один в своём жилище — Герберт уехал в Марсель, — вдруг раздались шаги на лестнице.

Вошёл могучий седовласый человек, ему не было нужды доставать из кармана подпилок или другие доказательства — Пип мгновенно узнал того самого беглого каторжника! Старик стал горячо благодарить Пипа за поступок, совершенный шестнадцать лет назад.

В ходе разговора выяснилось, что источником преуспеяния Пипа стали деньги беглеца: «Да, Пип, милый мой мальчик, это я сделал из тебя джентльмена!» Словно яркая вспышка осветила все вокруг — столько разочарований, унижений, опасностей обступило вдруг Пипа.

Значит, намерения мисс Хэвишем поднять его до Эстеллы — просто плод его воображения! Значит, кузнец Джо был покинут ради причуды этого человека, который рискует быть повешенным за незаконное возвращение в Англию с вечного поселения… Все надежды рухнули в один миг!

После появления Абеля Мэгвича (так звали его благодетеля) Пип, объятый тревогой, стал готовиться к отъезду за границу. Отвращение и ужас, испытанные в первый момент, сменились в душе Пипа растущей признательностью к этому человеку. Мэгвича укрыли в доме Клары, невесты Герберта.

Оттуда по Темзе можно было незаметно проплыть к устью и сесть на иностранный пароход. Из рассказов Мэгвича открылось, что Компесон, второй каторжник, пойманный на болотах, и был тем самым грязным обманщиком, женихом мисс Хэвишем, и он до сих пор преследует Мэгвича.

Кроме того, по разным намёкам Пип догадался, что Мэгвич — отец Эстеллы, а матерью её была экономка Джеггера, которую подозревали в убийстве, но оправдали усилиями адвоката, и тогда Джеггер отвёз малютку к богатой одинокой мисс Хэвишем.

Надо ли говорить, что эту тайну Пип поклялся хранить для блага обожаемой Эстеллы, несмотря на то что к этому моменту она уже была замужем за пройдохой Драмлом. Размышляя обо всем этом, Пип отправился к мисс Хэвишем получить крупную сумму денег для Герберта.

Уходя, он оглянулся — свадебное платье на ней вспыхнуло, как факел! Пип в отчаянии, обжигая руки, гасил огонь. Мисс Хэвишем осталась жива, но, увы, ненадолго…

Читайте также:  Профессии связанные с английским языком - специальности

Накануне предстоящего бегства Пип получил странное письмо, приглашающее в дом на болоте. Он не мог предположить, что Орлик, затаивший злобу, стал подручным Компесона и заманивал Пипа, чтобы отомстить ему — убить и сжечь в огромной печи.

Казалось, гибель неизбежна, но на крик вовремя подоспел верный друг Герберт. Теперь в дорогу! Поначалу все шло благополучно, лишь у самого парохода появилась погоня, и Мэгвич был схвачен и осуждён.

Он умер от ран в тюремной больнице, не дожив до казни, и его последние минуты были согреты благодарностью Пипа и рассказом о судьбе дочери, которая стала знатной леди.

Прошло одиннадцать лет. Пип трудится в восточном отделении компании вместе с Гербертом, обретя в семье друга покой и заботу. И вот он снова в родной деревне, где его встречают Джо и Бидди, их сын, названный Пипом, и малышка-дочь. Но Пип надеялся увидеть ту, о которой не переставал мечтать.

Ходили слухи, что она похоронила мужа… Неведомая сила влечёт Пипа к заброшенному дому. В тумане показалась женская фигура. Это Эстелла! «Не странно ли, что этот дом вновь соединил нас», — произнёс Пип, взял её за руку, и они пошли прочь от мрачных развалин. Туман рассеялся.

«Широкие просторы расстилались перед ними, не омрачённые тенью новой разлуки».

Большие надежды

Роман «Большие надежды» считается одним из известнейших произведений Чарльза Диккенса, по крайней мере, по нему было создано большое количество театральных пьес и экранизаций.

В этой книге присутствует своеобразный чёрный юмор, в некоторых местах приходится смеяться сквозь слёзы, но в большей степени этот роман можно назвать тяжёлым.

Иметь надежду – это хорошо, но не всегда она оправдывается, и тогда человек испытывает самое большое отчаяние в своей жизни.

События романа происходят в Англии Викторианской эпохи. Маленький мальчик Пип остался без родителей, его воспитывает родная сестра. Однако сестру нельзя назвать заботливой и нежной, она часто использует силу в воспитательных целях. Даже мужу её достаётся, который работает кузнецом и по натуре очень добр.

Мальчика знакомят с соседской девочкой, чтобы они вместе проводили время. Эстеллу воспитывает не родная мать. Когда-то эту женщину обманул мужчина, которого она любила. А теперь она хочет вырастить такую дочь, которая отомстит всем мужчинам. Эстелла должна быть красивой, привлекать мужчин, а затем разбивать им сердца. Она растёт высокомерной девушкой.

Пип влюбляется в Эстеллу, со временем понимая, что стесняется предстать перед ней в неопрятном или глупом виде.

Когда же появляется таинственный благодетель, желающий обеспечить парня всем необходимым, Пип начинает думать, что это мать Эстеллы.

Он полагает, что так она хочет сделать его успешным человеком, чтобы он стал достойной партией для её дочери. С большими надеждами парень смотрит в будущее, но только оправдаются ли они, или его ждёт жестокое разочарование?

Произведение относится к жанру Проза. Оно было опубликовано в 1861 году издательством Эксмо. Книга входит в серию «Зарубежная классика». На нашем сайте можно скачать книгу «Большие надежды» в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt или читать онлайн. Рейтинг книги составляет 4.35 из 5. Здесь так же можно перед прочтением обратиться к отзывам читателей, уже знакомых с книгой, и узнать их мнение. В интернет-магазине нашего партнера вы можете купить и прочитать книгу в бумажном варианте.

Понравились почти все герои, особенно Джо, Уиммик с Престарелым

5/5alena31311

Мне лично безумно понравилась эта книга, да и вообще-по мне,все книги Диккенса просто великолепны!

5/5Сеня

Старый добрый автор больших и неспешных романов, которыми можно жить неделю

5/5Strelocnitsa

В общем, было много эмоций и книга мне понравилась!))

5/5Гость

Информация обновлена: 09.04.2021

Книга «GREAT EXPECTATIONS»

Эта книга много лет находилась в списке, который просто должен быть прочитан, наряду с Войной и миром, Преступлением и наказанием и другими классическими произведениями. Я понимала, что будет тяжело, но в итоге я получу истинное удовольствие.

На самом деле было не тяжело. Мне очень помогла аудиоверсия. Чтец настолько классно озвучил книгу, что я не могла оторваться, хотя понимала, что читай я роман сама, это затянулось бы надолго.

Мы знакомимся с Пипом, когда он еще был ребенком. Он живет со своей сестрой и ее мужем-кузнецом. Его любят, но сестра держит его в строгости. В один из дней Пип встречает беглого каторжника. Запуганный им, Пип приносит каторжнику еду, питье и инструмент, чтобы избавиться от цепей. С тех пор они не встречались, но этот случай на всю жизнь запомнился Пипу.

Затем у…

Развернуть

Роман впервые опубликован в 1860 году.История о предательстве в порыве слабости, трусости, честолюбия в угоду мечте о хорошей жизни. Но жить хорошей богатой жизнью, отказавшись от тех, кого любишь, и кто любит тебя чисто, преданно,  оказалось очень больно.

Горе пустых одиноких дней исцелило, и в этом надежда на спасение души.

Мне понравилось, как в романе драматически  в перемешку с юмором изложены события, и то, как через испытания, мучения героев и  утончённое созерцание былого —  покоя, безопасности, любви, передана основная идея.Сюжет

Сирота Пип, мальчик 6 лет, живёт с сестрой и ее мужем Джо Гарджери. Однажды на болотах он встречает беглого каторжника Авеля Мэгвича, и из страха расправы над ним каторжником, помогает ему — ворует из дома еду и напильник. Авеля и ещё одного каторжника…

Развернуть

Замечательная, трогательная, веселая, невероятно увлекательная книга!Вот ты читаешь, восхищаясь юмором автора, смеёшься, улыбаешься, а в следующий момент не можешь сдержать слёз…

Читается на одном дыхании!

Замечательная нига о настоящем, неподдельном добре. О верности и искренности, которая несмотря на любые обстоятельства остаётся. О настоящей дружбе, которая подталкивает на хорошие поступки и не требует ничего взамен.

После прочтения хочется сказать: вот настоящая любовь! вот настоящая дружба! вот истинное добро! И хотя я перечислила далеко не все качества, которые были затронуты автором в данной книги, всё равно хочу сказать: если Вы желаете поднять свой культурный уровень, рассказать что-то поучительное детям или родственникам, то прочтите эту небольшую, но интересную и жизненную книгу.

Когда я берусь за признанные классические произведения, невольно ощущаю ответственность за свою реакцию, восприятие. И, если мне не нравится, то испытываю чувство вины. К сожалению, мне не понравилось.

Эта история о Филипе — он же Пип, который живет в семье своей сестры, помогает по дому и готовится стать помощником ее мужа — кузнеца. Судьба преподносит Пипу несколько подарков — вселенское везение, появление неизвестного покровителя и, благодаря этому, попадание в высшее общество.

Мне было просто адски скучно читать эту книгу. Она слишком затянута. При этом сюжет не цепляет, совершенно не интересно, что там будет с Пипом. Персонажи не вызывают никаких эмоций. Все настолько ровно, что порывы закрыть книгу и убрать подальше в стеллаж, возникали на каждой странице.

Кроме того, на протяжении…

Развернуть

Сначала сэр Диккенс встретит вас на болотах гремящими цепями каторжника,потом проведёт в убогую лачугу,чтобы дать вам отогреть ноги. Затем вы познакомитесь с сумасбродной старухой в одеянии невесты и её воспитанницей, которая крадёт сердце наивных юношей.

Вас пошлют в обучение к достопочтенному лондонскому джентельмену, и вы будете стараться стать лучше и мудрее. До тех пор,пока сэр Диккенс не вывалит на вашу  бедную голову страшную тайну. Чтение захватывающее,очень атмосферное. Я читала в конце осени, было в настроение.

Рекомендую!

В жизни каждому приходится сталкиваться со сложностями. Они нарушают привычную  размеренность,заставляя всецело погружаться в решение навалившихся проблем. Ощущение тяжкого бремени изо дня в день угнетают человеческую душу, желающую скорейшего освобождения. В данный период большинство стараются всячески изменить и начать что-либо, надеясь на очищение от своих тяжб.•

В сентябре 1860 года Чарльз Диккенс сжигает все существующие переписки,в том числе и деловые. Возможно,за столь нежданным порывом избавиться от лишнего стоит нашумевший развод Диккенса в 1858 году.

Именно в данный период многие друзья и коллеги не оправдывали поступок писателя и любыми способами длительный период его унижали.

Возвращаясь к спонтанному пожару, важно упомянуть, что спустя три недели Диккенс начинает писать…

Развернуть

Эта книга, как и ещё одно произведение этого же автора, попали ко мне благодаря роману Джона Ирвинга «Правила виноделов». Автор несколько раз делал сравнение жизни своего персонажа и главного героя «Больших надежд» мальчика Пипа.

О чем книга.

Мальчик Пип, который в раннем возрасте остался жить без родителей, остаётся на попечение своей родной сестры, которая ему не очень то благоволит.

Он растёт в достаточно суровой обстановке, пока однажды на него не обрушивается событие, которое перевернёт его жизнь с ног на голову. Ещё в раннем возрасте он встречает замечательную и удивительную девушку Эстеллу и влюбляется в неё с первой встречи.

А теперь ещё, ему выпал шанс стать настоящим английским джентельменом и покорить сердце своей возлюбленной. Сможет ли он, осуществить свои самые «большие…

Развернуть

Книга во многом автобиографична. Мысли и надежды героя, отражают опыт самого Дикенса. А мне почему-то очень жаль Мисс Хэвишем, когда дыра в сердце заставляет принимать не совсем обдуманные вещи. Я очень хорошо представила Э

Текст вашей рецензии…

Вы можете посоветовать похожие книги по сюжету, жанру, стилю или настроению. Предложенные вами книги другие пользователи увидят здесь, в блоке «Похожие книги». Посоветовать книгу

Всего 1K Всего 384

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector